Лето казней 1988 года: Секретная фетва Хомейни и комитеты смерти

Предыстория: От революции до подавления инакомыслия

Исламская революция 1979 года, приведшая к свержению шахского режима, обещала свободу и справедливость, но вскоре обернулась жестким подавлением инакомыслия. Вскоре после прихода к власти аятоллы Хомейни начались аресты и казни бывших чиновников шаха. Однако по мере укрепления исламского режима репрессии распространились на все политические оппозиционные силы, включая либералов, марксистов, коммунистов и даже некоторые исламистские группы, которые не разделяли линию нового правительства. Тысячи молодых людей были брошены в тюрьмы по обвинению в «контрреволюционной деятельности».

К середине 1980-х годов, на фоне ирано-иракской войны, когда Иран испытывал огромное внутреннее и внешнее давление, внутриполитическая обстановка оставалась крайне напряженной. Заключенные политические оппоненты, многие из которых отбывали длительные сроки заключения в таких печально известных тюрьмах, как Эвин, Гохардашт и Дизельабад, стали рассматриваться режимом как потенциальная угроза. Их содержание в тюрьмах, даже после вынесения приговоров, представляло для властей определенную проблему. Этот период стал предвестником дальнейшей эскалации насилия и репрессий, кульминацией которых стало «лето казней».

Секретная фетва: Призыв к чистке «вероотступников»

Кульминация репрессий пришлась на лето 1988 года, когда аятолла Хомейни, Верховный лидер Ирана, издал секретную фетву, которая фактически санкционировала внесудебные массовые казни. В этом религиозном указе Хомейни заявил, что члены Организации моджахедов иранского народа (ОМИН) являются «мухарребами» (врагами Бога) и «отступниками от ислама», не подлежащими прощению. Согласно его фетве, любой, кто продолжает поддерживать ОМИН, был «враждующим с Богом» и должен быть казнен. Этот указ стал прямой директивой к уничтожению политических заключенных, уже находившихся в заключении.

Фетва была издана после провала офанзивы ОМИН, известной как «Операция Вечный Свет», предпринятой с территории Ирака в конце ирано-иракской войны. Атака ОМИН предоставила Хомейни предлог для проведения широкомасштабной чистки политических заключенных, которую он, по-видимому, планировал ранее. Оригинал фетвы не был опубликован официально, но ее содержание было доведено до сведения судебных и тюремных властей через конфиденциальные каналы, что придавало всему процессу характер глубокой тайны и срочности. Ее существование было подтверждено после публикации мемуаров аятоллы Монтазери.

«Комитеты смерти» и беспощадные суды

Для реализации фетвы Хомейни были созданы так называемые «комитеты смерти», известные также как «комиссии по амнистии». В Тегеране в состав такого комитета входили четыре высокопоставленных чиновника: шариатский судья Хасан Али Найери, генеральный прокурор Мортеза Эшраги, представитель Министерства разведки Мостафа Пухмухаммади и заместитель генерального прокурора Тегерана Эбрахим Раиси. Эти комитеты посещали тюрьмы по всей стране, включая печально известные Эвин и Гохардашт.

Заключенных вызывали на короткие «судебные заседания», которые длились всего несколько минут. Им задавали вопросы об их политических убеждениях, членстве в организациях и даже о религиозных практиках. Отказ раскаяться, выразить сожаление или критиковать оппозиционные группы, а также подтверждение исламской веры в случае с членами ОМИН, приводили к немедленному смертному приговору. Часто заключенных даже не информировали о сути обвинений. Многие жертвы уже отбывали длительные сроки или даже закончили свои приговоры, но были вновь подвергнуты суду без права на апелляцию или на юридическое представительство. Тысячи людей были казнены в июле и августе 1988 года.

«Наши суды были такими быстрыми, что не давали заключенным даже шанса защититься. Это была пародия на правосудие.»

Масштабы трагедии: Где и сколько погибло

Казни 1988 года затронули множество тюрем по всему Ирану. Наибольшее число жертв было в тюрьмах Тегерана, таких как Эвин и Гохардашт, но массовые убийства также проводились в других крупных городах, включая Исфахан, Шираз, Мешхед, Ахваз и Табриз. Точное число жертв до сих пор неизвестно, поскольку иранские власти никогда не обнародовали официальных данных и активно скрывали информацию. По оценкам Amnesty International, количество погибших составляет от 4500 до 5000 человек, в то время как другие источники, включая Организацию моджахедов иранского народа, называют цифры до 30 000 человек.

Подавляющее большинство казненных были политическими заключенными, многие из которых находились в заключении уже на протяжении нескольких лет. Среди них были не только члены ОМИН, но и сторонники таких левых организаций, как Народные федаины Ирана (большинство) и Партия Туде. Многие из них не имели никакого отношения к «Операции Вечный Свет», но были осуждены на смерть за свои прежние политические убеждения. Казни происходили в условиях строжайшей секретности, тела жертв хоронили в безымянных братских могилах, о чем не сообщалось их семьям. Семьям часто сообщали о смерти их близких лишь спустя месяцы или годы, без объяснения причин или места захоронения, что привело к глубокой и продолжительной травме для тысяч иранских семей.

Молчание и отрицание: Аятолла Монтазери и его протест

В то время как иранские власти стремились скрыть масштабы и характер казней, один из самых высокопоставленных чиновников Исламской Республики, аятолла Хусейн-Али Монтазери, который был назначен преемником Хомейни, выступил против массовых убийств. В своих письмах и беседах с членами «комитетов смерти» Монтазери выразил глубокое возмущение и осуждение произошедшего, назвав это «величайшим преступлением в истории Исламской Республики». Он утверждал, что казни несоразмерны преступлениям заключенных и противоречат исламским принципам справедливости.

Протесты Монтазери, хоть и не остановили казни, привели к его политической изоляции и в конечном итоге к лишению статуса преемника Хомейни в марте 1989 года. Аудиозапись встречи Монтазери с членами «комитета смерти» в августе 1988 года, опубликованная его сыном в 2016 году, стала неопровержимым доказательством масштабов и беспощадности этих событий. В этой записи Монтазери прямо обратился к Эбрахиму Раиси и другим, заявив, что «история запомнит вас как преступников». Однако в течение десятилетий после казней иранские власти последовательно отрицали их масштабы и природу, представляя их как необходимые меры по борьбе с терроризмом.

Настойчивые призывы к правосудию

Несмотря на попытки иранского правительства скрыть правду, международные правозащитные организации, такие как Amnesty International и Human Rights Watch, на протяжении десятилетий неустанно документировали и осуждали казни 1988 года, призывая к независимому расследованию. Семьи жертв, иранская диаспора и активисты продолжают требовать правосудия и ответственности для тех, кто руководил и исполнял эти массовые убийства. Публикация аудиозаписи встречи Монтазери с «комитетом смерти» в 2016 году придала новый импульс этим призывам, предоставив убедительные доказательства причастности высокопоставленных чиновников.

Одним из самых спорных аспектов является то, что Эбрахим Раиси, один из ключевых членов тегеранского «комитета смерти», сначала был избран главой судебной системы Ирана в 2019 году, а затем стал президентом Ирана в 2021 году. Его восхождение к власти вызвало возмущение со стороны правозащитных групп и многих стран, которые назвали его причастность к казням 1988 года серьёзным препятствием для справедливости. Эти события служат постоянным напоминанием о безнаказанности, которая процветает в Иране, и о необходимости для международного сообщества усилить давление, чтобы добиться ответственности за преступления против человечности. Пока виновные остаются безнаказанными, рана 1988 года будет продолжать кровоточить для иранского народа.

Взгляд в будущее: Наследие безмолвия и борьба за правду

Наследие казней 1988 года продолжает оказывать глубокое влияние на современный Иран. Общественный дискурс об этих событиях по-прежнему сурово подавляется внутри страны, однако в интернете и среди диаспоры ведется активная работа по сохранению памяти о жертвах и разоблачению преступлений режима. Семьи погибших, несмотря на угрозы и запугивания, продолжают бороться за право узнать правду о судьбе своих близких и за достойное захоронение останков. Память о 1988 годе является мощным символом борьбы за права человека в Иране и постоянным упреком в адрес авторитарного режима.

Будущее Ирана во многом зависит от способности общества примириться со своим прошлым и, самое главное, привлечь к ответственности виновных в таких массовых злодеяниях. Международные механизмы, включая универсальную юрисдикцию, могут сыграть важную роль в этом процессе. Усилия правозащитников по сбору свидетельств, идентификации мест захоронения и документов остаются критически важными. Только через полное раскрытие правды и достижение справедливости Иран сможет надеяться на построение общества, свободного от безнаказанности и уважающего человеческое достоинство. Молчание не может длиться вечно; запрос на справедливость для жертв 1988 года лишь крепнет с каждым десятилетием.